Блог ВТО | Ценность ВТО: экономическая точка зрения в шести частях

Принцип наибольшего благоприятствования (НБН) является одним из краеугольных камней многосторонней торговой системы, основанной Генеральным соглашением по тарифам и торговле (ГАТТ) и воплощенной ВТО. Его часто описывают просто как правило недискриминации, требующее, чтобы любой тариф, предоставленный одному торговому партнеру, распространялся на всех членов ВТО. Но его экономическое значение гораздо глубже.

Это не значит, что принцип безупречен. Существуют проблемы с применением этого принципа, хорошо известные экономистам, и я расскажу о них в своем следующем посте. Кроме того, некоторые члены задаются вопросом, соответствует ли НБН своему назначению в сегодняшних условиях. В более раннем постея описал свои впечатления от дискуссий о реформах на 14-й Министерской конференции в начале этого года в Яунде, Камерун, по вопросам НБН и другим темам. В качестве фона для этих дискуссий о реформах полезно пересмотреть роль, которую НБН сыграл в мировой торговой системе, существующей сегодня.

В моем предыдущем постея утверждал, что центральная цель ГАТТ/ВТО — предоставить форум, где правительства могут «договариваться» о трансграничных внешних эффектах, создаваемых их односторонними тарифными политиками. Если смотреть через эту призму, НБН — это гораздо больше, чем принцип справедливости. Это ключевая институциональная особенность, которая сделала возможными многосторонние тарифные переговоры.

НБН выполняет две фундаментальные экономические функции. Во-первых, он значительно упрощает проблему тарифных переговоров, с которой сталкиваются правительства, снижая как сложность, так и транзакционные издержки переговоров о доступе на рынок. Во-вторых, он помогает сохранить ценность согласованных уступок, предотвращая их подрыв последующими дискриминационными соглашениями. Вместе, и особенно в сочетании с принципом взаимности (т.е. сбалансированного обмена обязательствами по доступу на рынок), эти функции превращают то, что иначе могло бы быть фрагментированным и высоко стратегическим процессом переговоров, в стабильную основу для международного сотрудничества.

Исторические данные иллюстрируют, насколько важными были эти институциональные особенности. Свидетельства из ранних раундов переговоров ГАТТ показывают, что они коренным образом изменили то, как правительства вели переговоры, заменив многие стратегические тактики, которые характеризовали более ранние тарифные переговоры, более прозрачным и кооперативным процессом. Результатом стала обширная сеть тарифных обязательств и уступок по доступу на рынок, которая продолжает поддерживать многостороннюю торговую систему сегодня.

В этом посте я развиваю три основные идеи. Во-первых, НБН упрощает тарифные переговоры, снижая сложность переговорной проблемы для членов, что является результатом того факта, что международные внешние эффекты, создаваемые тарифами, передаются через рынки и цены. Во-вторых, НБН помогает сохранить ценность согласованных обязательств по доступу на рынок, в то время как его ослабление рискует вернуть нестабильность и сложность в торговую систему. Наконец, исторические свидетельства из ранних раундов ГАТТ показывают, как эти институциональные особенности формировали переговорное поведение на практике.

Первая роль НБН: Упрощение тарифных переговоров

Первая критическая функция НБН заключается в том, что он упрощает тарифные переговоры.

Как указано в предыдущем посте, фундаментальной особенностью тарифных переговоров в ГАТТ/ВТО было решение трансграничных эффектов, или «денежных» внешних эффектов, которые правительства налагают друг на друга, когда устанавливают тарифы в одностороннем порядке. Без НБН эта переговорная проблема быстро стала бы чрезвычайно сложной.

Если бы для любого отдельного продукта правительства могли свободно применять разные тарифы к разным торговым партнерам на этот продукт, каждое изменение тарифа влияло бы на каждого экспортера по-разному. Каждое двустороннее торговое отношение по этому продукту порождало бы свой собственный трансграничный внешний эффект. Поэтому правительствам пришлось бы вести переговоры отдельно с каждым торговым партнером по каждому продукту, создавая огромное количество отдельных переговорных проблем. Сложность таких переговоров быстро стала бы неуправляемой.

НБН в значительной степени устраняет эту проблему. Когда один и тот же тариф должен применяться ко всем торговым партнерам, изменение тарифа влияет на всех экспортеров данного продукта одинаково в расчете на единицу. Вместо того чтобы сталкиваться с отдельной переговорной проблемой с каждым торговым партнером, правительства сталкиваются с одной переговорной проблемой для каждого продукта.

Процесс переговоров был еще более упрощен благодаря правилу «основного поставщика» ГАТТ. Вместо того чтобы вести переговоры одновременно с каждым экспортером, правительства могут сосредоточить свои обсуждения на основных («главных») поставщиках каждого продукта, в то время как полученная уступка автоматически распространяется на всех других членов через НБН. Это значительно сокращает количество переговоров, необходимых для достижения многостороннего результата. Это понимание особенно актуально, поскольку пересмотр дискриминационных торговых соглашений рискует вернуть проблему сложности, которую НБН помог решить.¹

Что делает НБН особенно примечательным, так это то, что его способность упрощать тарифные переговоры напрямую проистекает из природы трансграничного эффекта, который правительства пытаются устранить. Международные внешние эффекты, создаваемые тарифами, действуют через цены и рынки. Когда правительство повышает тариф, это может повлиять не только на внутренние цены и объем импорта, но и на цены, получаемые иностранными экспортерами. Поскольку это «денежные» внешние эффекты, правило, требующее недискриминации, может коренным образом изменить их характеристики, а следовательно, и структуру самой переговорной проблемы. Напротив, не существует сопоставимого институционального правила в таких областях, как климатическая политика. Выбросы углерода создают глобальный экологический внешний эффект, который не действует через рыночные цены и не может быть изменен с помощью переговорных правил так, как НБН изменяет тарифные переговоры.²

Рассматриваемый в этом свете, НБН занимает уникальное место в многосторонней торговой системе. Это не значит, что принцип не допускает исключений. С самого начала ГАТТ допускало тщательно определенные отступления от НБН, наиболее заметно через Статью XXIV, которая разрешает формирование таможенных союзов и зон свободной торговли. Но эти отступления всегда понимались именно как исключения, и изложенная выше экономическая логика помогает объяснить почему. Ослабление или отказ от НБН неизбежно влечет за собой издержки, возвращая сложность в переговорный процесс и подрывая одно из институциональных нововведений, которое сделало многосторонние тарифные переговоры работоспособными.

Вторая роль НБН: Сохранение ценности торговых сделок

Если НБН облегчает достижение соглашений, он также играет не менее важную роль после завершения переговоров. Вторая критическая функция НБН заключается в том, что он помогает обеспечить надежность и долговечность согласованных обязательств по доступу на рынок.

Центральная цель системы ГАТТ/ВТО — предоставить форум, в котором правительства могут обмениваться уступками по доступу на рынок, снижая тарифы на импорт в обмен на улучшенный доступ на рынок за рубежом, будучи уверенными, что ценность этих уступок не будет со временем подорвана.

НБН помогает сохранить ценность уступок по доступу на рынок, требуя, чтобы любая тарифная уступка, предоставленная одному члену, распространялась на всех. При этом он гарантирует, что согласованный доступ на рынок мультилатерализируется и, следовательно, защищен от подрыва последующими дискриминационными сделками. Это важно, потому что торговые переговоры не происходят изолированно. Правительства продолжают вести переговоры с другими партнерами. Без НБН ценность уступок, полученных в одних переговорах, может быть позже подорвана соглашениями, достигнутыми в другом месте. В сочетании с принципом взаимности, который закрепляет переговоры в обмене сбалансированными уступками, этот механизм помогает стабилизировать ценность согласованных соглашений с течением времени, без необходимости постоянного пересмотра в ответ на тарифные переговоры других.

Напротив, если бы экономики были свободны вести переговоры о неограниченных дискриминационных изменениях тарифов на основе продукта, даже если они направлены на открытие рынка, стабильность более ранних сделок была бы поставлена под угрозу. Уступка, полученная в одних переговорах, могла бы быть частично или полностью нейтрализована последующими соглашениями между другими сторонами.

Как НБН и другие правила ГАТТ формировали тарифные переговоры?

Важность НБН становится яснее, если рассмотреть, как тарифные переговоры фактически проходили в рамках правил ГАТТ.

Тарифные обязательства НБН, существующие сегодня, являются результатом восьми многосторонних переговорных раундов, проведенных в рамках ГАТТ, кульминацией которых стали Уругвайский раунд и создание ВТО в 1995 году. Как показано в Таблице 1, ключевой особенностью многих из этих раундов было использование одновременных двусторонних переговоров, в ходе которых правительства обменивались запросами и предложениями по доступу на рынок для снижения тарифов с несколькими партнерами по переговорам одновременно. Результаты этих двусторонних сделок затем мультилатерализировались и распространялись на всех членов через НБН.

Таблица 1: Методы переговоров, использовавшиеся в последовательных раундах переговоров ГАТТ

Год	Конференция / Раунд	Методология	Участники
1947	Женевская тарифная конференция	Взаимные двусторонние переговоры по принципу «запрос-предложение». Переговоры по каждому товару на основе правила основного поставщика.	23
1949	Аннесийская тарифная конференция		13
1950-51	Торквейская тарифная конференция		38
1956	Женевская тарифная конференция		26
1960-61	Женевский раунд Диллона	В основном переговоры по принципу «запрос-предложение» с ограниченным использованием предложений по линейному снижению тарифов.	26
1964-67	Женевский раунд Кеннеди	Линейная формула*	62
1973-79	Токийский раунд	Швейцарская формула* с исключениями	102
1986-94	Уругвайский раунд	Смешанный подход: формулы и «запрос-предложение»	123

^*Примечание: Линейная формула раунда Кеннеди применяла единообразное пропорциональное снижение тарифов ко всем пошлинам. Швейцарская формула Токийского раунда применяла более глубокие пропорциональные снижения к более высоким тарифам, чем к более низким, тем самым сжимая разброс тарифов.

Эта институциональная структура позволила сделать тарифные переговоры более прозрачными и менее стратегическими. Вместо сложного торга по каждому двустороннему отношению правительства могли сосредоточиться на предложении и запросе доступа на рынок, что эффективно закреплялось нормой взаимности. В такой среде «цена» доступа на рынок стала более предсказуемой, а переговоры напоминали структурированный обмен, а не бесконечный торг.

Экономисты описали этот результат как превращение тарифных переговоров в нечто, что можно охарактеризовать как «розничный магазин доступа на рынок», где правительства приходили за стол переговоров с четко определенными тарифными уступками, которые они были готовы предложить, и искали контрагентов, готовых обменять эквивалентные уступки. В таких условиях возможности для стратегических задержек или манипуляций сокращаются, а внимание смещается на выявление взаимовыгодных обменов.

Современные описания ранних раундов ГАТТ свидетельствуют о том, что эта характеристика не является чисто теоретической. Кёрзон (1965) объясняет, почему «заниженные» начальные предложения, когда для начала переговоров предлагаются минимальные тарифные снижения, были бессмысленны в таких условиях. Поскольку правительства ожидали нестратегического поведения от своих партнеров по переговорам, начальное предложение обычно принималось за чистую монету, а не рассматривалось как отправная точка для торга. Он отмечает, что в Торквейском раунде такое нестратегическое поведение было наиболее выражено среди правительств, которые уже вели переговоры по правилам ГАТТ на более ранних Женевском (1947) и Аннесийском (1949) раундах и к тому времени освоили новую технику переговоров, поощряемую правилами ГАТТ.

В поддержку этой точки зрения свидетельствуют результаты Бэгвелла, Стайгера и Юрукоглу (2020), обобщенные в Таблице 2, которые изучили протоколы переговоров ГАТТ для Торквейского раунда (1950-51).

Таблица 2: «Старожилы» и новички в Торквейском раунде

Группа стран	Начальное тарифное предложение в % от существующего тарифа	Окончательная согласованная уступка в % от существующего тарифа
	(Общее количество тарифных предложений)	(Общее количество тарифных уступок)
Ветераны ГАТТ	80.8% (11,964)	80.6% (7,997)
Новички ГАТТ	85.5% (5,243)	81.9% (2,939)

Источник: Таблица составлена на основе Таблицы A3 и Таблицы A2 онлайн-приложения к работе Bagwell, Staiger и Yurukoglu (2020) и основана на записях переговоров ГАТТ, опубликованных на сайте ВТО.

Правительства-«ветераны», участвовавшие в предыдущих раундах ГАТТ, прибыли в Торки с предложениями, которые уже отражали значительную степень открытия рынка и должны были снизить средние тарифы до 80,8% от существующих уровней. Эти первоначальные предложения были очень близки к окончательным согласованным результатам (80,6%): в процессе самих тарифных переговоров наблюдалось относительно мало стратегических корректировок. Переговоры не характеризовались крупными пересмотрами или тактическим «занижением», а скорее поиском контрагентов, готовых ответить взаимностью на существующие предложения.

Напротив, правительства-«новички» вели себя совершенно иначе. Они вступили в переговоры с относительно осторожными предложениями, планируя снизить тарифы только до 85,5% от существующих уровней, и ожидая, что переговоры будут включать постепенное сближение к взаимоприемлемым результатам. Как отмечает Curzon (1965, стр. 74), это ожидание оказалось ошибочным:

«Несколько новичков в ГАТТ, не знакомых с этой новой техникой и начинавших с низких предложений, обнаружили, что в ходе переговоров они не смогли достичь уровня запросов, на который они нацеливались. Их изначально низкие предложения были восприняты как доказательство их намерений, и им пришлось либо вернуться домой с более высокими, чем ожидалось, тарифами, либо увеличить свои предложения в ходе переговоров».

К концу раунда новички согласились на связывание, сокращающее средние тарифы до 81,9% от существующих уровней, что было гораздо более значительным шагом от их исходной позиции. Начав с заниженных предложений, эти правительства в конечном итоге показали своим партнерам по переговорам, что они готовы принять более глубокие сокращения, чем предлагали изначально.

Как Рональд Коуз утверждал, что именно такое стратегическое поведение может привести к дорогостоящим задержкам или даже к провалу переговоров. Ветераны, более опытные в технике переговоров ГАТТ, в значительной степени отказались от такого поведения.

Этот контраст также отражается в показателях успешности первоначальных предложений. Правительства-ветераны успешно заключили соглашения по 67% (7 997 из 11 964) продуктов, по которым они сделали первоначальные предложения, в то время как новички добились успеха только по 56% (2 939 из 5 243). Эта разница согласуется с идеей о том, что опытные участники усвоили институциональную логику переговоров ГАТТ, в то время как новички все еще адаптировались к ней.

Основной вывод

РНБ часто описывается как простое правило недискриминации, но его экономическая роль в многосторонней торговой системе гораздо более фундаментальна.

Упрощая проблему тарифных переговоров и стабилизируя ценность согласованных уступок, РНБ помогло сделать многосторонние тарифные переговоры осуществимыми и долговечными. Исторические данные ранних раундов ГАТТ также свидетельствуют о том, что эти институциональные особенности были не просто формальными ограничениями, но активно формировали поведение правительств на практике.

С этой точки зрения, РНБ является одним из институциональных нововведений, которые сделали многостороннюю торговую систему прочной основой для взаимного сотрудничества.

---

Ссылки

Bagwell, Kyle, Robert W. Staiger, and Ali Yurukoglu (2020). «Multilateral Trade Bargaining: A First Look at the GATT Bargaining Records». American Economic Journal: Applied 12(3): 72-105.

Curzon, Gerard (1965). «Multilateral Commercial Diplomacy: The General Agreement on Tariffs and Trade and Its Impact on National Commercial Policies and Techniques». London: Michael Joseph.